Кто идет

Я вижу, что снег хрустящий и слабый, и эта печка не горит холодом. Не горит, но ягодицы красные. А я смотрю в окно, откидываюсь назад, ноги болят, мне больно, но я был кавалеристом, посмотри на меня на стене, молодой блестящий с мечом, и какие это усы, стекло немного дымное, но стекло меняется. Снаружи какой снег у реки лежит, может что-то бежит, собака что ли! Я смотрю на своих людей, мои дочери приехали, у меня родился сын, но я осталась там, на границе, мне грустно и больно, я горжусь. Вот только ноги болят, поэтому в этом году мне не удалось починить его дом, дочери пойдут зажигать для меня свечи, а дом починят на борозде. А когда мы с женщиной ходили на охоту, мы всегда вывозили котел с телегой, а в охотничьем домике она с места для героя, то есть для того, чтобы мы помнили его и для нас, приготовила нам уху. И сколько раз эти мои охотники спрашивали меня, что это за суп, мы не понимаем, очень вкусный, и если они едят из дома, они приносят пустые котлы, чтобы просто налить. Один наблюдал, как женщина в ее руках готовила суп, но он все еще не мог приготовить его для них. И она смеется надо мной, они смотрят, так что они не видят, она сделана из родниковой воды, и она не морковь, а пастернак, но она им не говорит! Потом дочери, когда выздоровели, мы остались одни и у нас началось горе, как будто шли внуки, а сын смотрит на нас со стены и пойдем туда … месяц у меня грудь болит, я вроде табак тяну, а все равно болит … раньше нет Теперь больно … доктор кричит, брось курить, он мужчина, я ему кричу: как ты врач, почему ты им не бросаешь? Я призываю их посмотреть их дома там, я ухаживаю за своими. Смотрю в одиночестве лет десять … Я, наверное, немного простужен, поэтому сильно кашляю. Меня хотят отправить в больницу, давай, я не хочу в больницу, немецкая пуля сняла меня с жеребенка, но она сняла меня с жеребенка, и я тогда не умер. После войны они дали мне деревенское стадо, и с тех пор я ни разу не был на осле, но их всех называли пашо кроткими животными, говорят, что я на них весь день, поэтому у меня болят колени … эй, я не могу сесть, я не могу Я гуляю … что это на реке, это собака, что? Ее внук идет в красивой форме … и этот пограничник от дяди выполнил его желание, надеюсь, он не придет к нему. Почему ты уезжаешь … ты видишь, что со мной не так … но что это за слезы для тебя, каким человеком ты стал — не стыдись так своего деда, тебе стыдно за своего дядю! Дай табак туда с подушки, я не могу пойти, а грудь опять сжалась, блин болит … и спасибо! Ты что, ты ооочень хорош! Стать охотником, как я, быть в темноте в лесу вечером, проснуться там утром, но тебе не будет хорошо, как и за столом, чтобы быть дома, чтобы ты мог видеть, что они ушли задолго до того, как кролики побежали по реке прямо перед домом и вот, что это на реке … а стекло было грязным … ах! Некоторое время назад мы водили овец на дачные загоны, а там было десять волков, но однажды они солгали мне и взяли двух ягнят, я долго гонял их и отдал им, наша семья не для насмешек … поставьте на плиту … но жарко хороший. Я знаю, что вы все здесь … Говорю вам, я просто рада вас видеть, скажу вашей бабушке и вашему дяде … что-то меня беспокоит … были слезы! Положите его под кровать и выньте пару … идите на двор сзади и ударьте двух горгулий, через некоторое время они поднимутся! Уберите и петарды! Завтра, прежде чем закутать меня, положи нож с костяной рукоятью мне под руки и горгульи в ноги … черт побери … и поставь петарды, чтобы они пахли порохом. Так пошли меня, Бог знает, кто к нему идет!

Читайте также:  Если это была чума, если это была чума - и то, «банско лифт» поразил их.

14 марта 2011 г. анелин
Pleven

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Вести с клевых мест !